Почему после ретрита не отпускает: 5 причин

Что на самом деле может стоять за вашим состоянием, почему привычные способы не помогают и что с этим делать.

Пять разделов. Отвечайте так, как есть. В конце из ваших ответов сложится картина: где вы сейчас и с чего лучше начать.

Внешне все закончилось. Самолет, дом, работа с понедельника. Вы даже отвечаете «нормально», когда спрашивают, как съездили.

А внутри что-то продолжает идти.

У каждого по-своему. Кто-то просыпается среди ночи и не помнит, от чего. У кого-то тревога поднимается посреди обычного вторника, без всякого повода. А рядом часто идет второе, о чем говорят реже: непонятно, что из увиденного было правдой и надо ли теперь менять работу, отношения и всю жизнь.

Я прошел это сам, и собирать себя было не с кем.

Дальше пять вещей, которые люди часто пробуют в этом состоянии. Про каждую разбираю, что она делает с состоянием и что можно сделать вместо нее.

Причину вашего состояния галочки не найдут: ее ищут в личной работе. Здесь видно другое, где именно вы застряли и с чего эту работу начинать.

Если сейчас страшно оставаться одному, начните не отсюда: свяжитесь с местными экстренными или кризисными службами.

Раздел 1 из 5

Ждать помогает не всегда

Совет, который вы слышали чаще других: дай себе время.

Со временем острота действительно спадает. Через месяц уже не трясет, через два вы решаете, что прошло. А потом какой-то запах, музыка в машине или чужой рассказ про поездку, и все возвращается на целый день.

Осесть не значит завершиться.

Почему так и что делать

Время работает с усталостью. С тем, что поднялось в опыте и не вышло, оно работает хуже: никуда это не девается, просто перестает быть в центре внимания и уходит в сон, в тело, в реакции на ерунду.

Рядом обычно стоит объяснение, которое звучит успокаивающе: это часть процесса, ты на пути. Иногда оно правда помогает не паниковать, и в этом его польза. Проверить его несложно: помогает ли оно вам вернуть сон, работу и отношения или в него одинаково хорошо укладывается любой исход, включая тот, где ничего не меняется годами.

У части людей состояние правда стабилизируется само, и это честно надо сказать. Но если оно возвращается, тянется месяцами или вы до сих пор не понимаете, что с вами произошло, одного ожидания может оказаться мало.

Что можно сделать уже сейчас

Ближайшую неделю записывайте не общее настроение, а три вещи: что вернулось, после чего это началось и на что в тот день повлияло. Через семь дней у вас будет не ощущение «вроде получше», а картина: возвращается ли это, как часто и от чего. Одна строка в день, больше не нужно.

Что из этого про вас?

Можно отметить несколько, и то, что настораживает, и то, что идет в плюс. Правильных ответов здесь нет.

Поездка давно закончилась, а меня все еще накрывает волнами.
Я говорю себе «еще немного, и уляжется», и говорю это уже не в первый раз.
Стало тише, но я не могу сказать, что это закончилось.
Это уже мешает мне спать, работать или быть с близкими.
То, что я там видел или переживал, вдруг возвращается само.
Иногда я думаю, что теперь это навсегда.

Что уже идет в плюс

С каждой неделей мне заметно легче, а откаты реже и слабее.

Раздел 2 из 5

Ум сюда не достает

Вы читаете. Ищете, что означал тот образ. Спрашиваете в чатах. Пересказываете случившееся снова и снова, каждый раз чуть иначе, надеясь, что вот сейчас соберется.

Иногда после этого правда легчает на вечер. Наутро все на месте.

Рассказать не значит интегрировать.

Почему так и что делать

Дело не в количестве увиденного. Человек может привезти оттуда огромное число образов, связей и смыслов и при этом не понимать ничего: само количество увиденного интеграцией еще не является.

Опыт пришел к вам не словами. Он пришел образами, состояниями тела, узнаваниями, для которых слов зачастую и нет. То есть на другом языке, глубже слов. А собрать его вы потом пытаетесь здесь, на поверхности, разговором.

Возможность рассказать снимает изоляцию, и это важно: в круге вы наконец не один. Но если состояние продолжает возвращаться, одного рассказа мало. Интеграция наступает не от найденного объяснения. Сначала перестает держать то, что поднялось, и тогда полученное становится видно.

Для такой работы мы входим в спокойное расслабленное состояние. Вы остаетесь в полном сознании, все слышите и помните, но доступ есть не только к рассказу, а к образам, чувствам и телесным реакциям.

Что можно сделать уже сейчас

Возьмите лист и разделите его на две колонки. Слева: что я уже понял про эту поездку. Справа: что со мной продолжает происходить, несмотря на это понимание. Заполните обе, честно и без красивых слов.

Правая колонка и есть то, с чем нужно работать. Объяснений у вас к этому моменту достаточно, а она все равно не пустая.

Что из этого про вас?

Можно отметить несколько, и то, что настораживает, и то, что идет в плюс. Правильных ответов здесь нет.

Я снова и снова прокручиваю то, что там увидел, пытаясь понять, что это значило.
Я понимаю про себя больше, чем раньше, а жить от этого легче не стало.
Я так и не понял, что из этого было настоящим, а что нет.
Мне уже объясняли, что это значит, и ни в одном объяснении я себя не узнал.
Я как будто не тот, кем был, а кто я теперь, непонятно.

Что уже идет в плюс

Есть хотя бы что-то из того опыта, что я уже перенес в обычную жизнь.

Раздел 3 из 5

Тянет доделать прошлый раз

Эту мысль подсказывают часто: в прошлый раз не завершилось, надо вернуться и закрыть.

Скажу про себя. Мысль о том, что нужно ехать еще раз, повергала меня в ужас. Я гнал ее от себя и все равно возвращался к ней, потому что другого выхода не видел.

Прежде чем ехать снова, стоит понять, что именно осталось незавершенным после прошлого раза.

Почему так и что делать

Часто к ней ведет цепочка, которую человек проходит молча. У других получилось, а у меня нет. Значит, я сопротивлялся. Значит, недостаточно отпустил. Значит, надо съездить еще раз и сделать правильно.

Вы ничего не испортили. То, что опыт прошел тяжело, не означает, что вы недостаточно отпустили, плохо готовились или сделали что-то не так. Это первое обвинение, которое стоит с себя снять, и снять его лучше до всякого решения о новой поездке.

И смотреть стоит трезво. Новый опыт не всегда завершает предыдущий. Свежий трип может добавить нагрузки, а не снять ее, и разбирать потом приходится оба.

И еще одно, важное. Новая поездка вполне может быть осознанным новым опытом, это ваше право и ваше решение. Но если ее главная задача исправить, завершить или отменить предыдущую, то это уже не новый опыт, а попытка починить старый тем же способом, каким он был получен.

Что можно сделать уже сейчас

Допишите одну фразу, письменно: «От следующей поездки я жду, что она...». Посмотрите на свой ответ.

Если в нем стоит исправить, завершить или отменить прошлый раз, вы планируете не новый опыт, а ремонт предыдущего. Решение все равно ваше, но знать, что именно осталось незакрытым, полезнее до поездки, чем после.

Что из этого про вас?

Можно отметить несколько, и то, что настораживает, и то, что идет в плюс. Правильных ответов здесь нет.

Я думаю о новой поездке, чтобы закрыть прошлую.
Мне советуют ехать снова, а я не понимаю, поможет это или сделает хуже.
Где-то внутри я решил, что тяжело прошло из-за меня.
У других после ретрита что-то изменилось, а у меня будто ничего.
От мысли ехать снова мне физически не по себе.

Что уже идет в плюс

Если я поеду, то за новым, а не чтобы доделать старое.

Раздел 4 из 5

Сказать об этом некому

Это самая тихая из пяти и самая дорогая.

Дома вы не рассказываете, потому что знаете, чем кончится:

«Зачем ты вообще туда поехал.»

«Я видела на ютубе, как это плохо.»

«Да все нормально, само пройдет.»

Не с кем поговорить, не с кем обсудить, не с кем решить.

Почему так и что делать

К своим, к тем, кто был там же, идти вроде логично. Но там бьет иначе: люди в теме улыбаются, подбадривают, говорят, что это чистка и все идет как надо. И вы уходите с тем же, с чем пришли.

Есть и третья причина, о которой почти не говорят. Часто кажется, что по-настоящему поймет только тот, кто прошел ровно через это. А жить вам среди тех, кто там не был, и любые слова, которыми вы это описываете, звучат для них как чужой язык.

Дальше вы начинаете держать лицо. Работа, семья, разговоры ни о чем, и ни одного человека рядом, кто просто сказал бы вам, что вообще происходит. Это отдельная нагрузка, и она копится поверх основной.

Что можно сделать уже сейчас

У близкого есть рефлекс: услышав про поездку, оценить саму поездку. Его можно снять заранее, одной фразой, и лучше сказать ее дословно.

«Мне сейчас не нужна оценка того, что я поехал, и не нужно объяснение, что это значило. Мне нужно рассказать, что со мной происходит после, и чтобы меня при этом не перебивали.»

Это не решает задачу, но возвращает вам одного живого человека рядом. Иногда этого хватает, чтобы перестать держать лицо круглосуточно.

Что из этого про вас?

Можно отметить несколько, и то, что настораживает, и то, что идет в плюс. Правильных ответов здесь нет.

Я боюсь рассказать все как было: подумают, что я сошел с ума.
Дома я об этом молчу, чтобы не выслушивать про то, зачем поехал.
Я говорил с теми, кто сам через такое проходил, и легче не стало.
Мне проще сказать «все нормально», чем объяснять.

Что уже идет в плюс

Есть человек, с которым я могу говорить об этом прямо.

Раздел 5 из 5

Вопрос был не по адресу

Когда становится совсем тяжело, человек все-таки идет за помощью. И часто выходит оттуда с ощущением, что зря пошел.

Хороший маляр не обязан уметь класть кирпич только потому, что и то, и другое строительство.

Почему так и что делать

Первыми обычно оказываются организаторы. Инструменты у них есть на то, чтобы провести церемонию. То, что человек привез домой, лежит уже за пределами этой работы. Поэтому ответ чаще всего один из трех. Вас отправляют к психологу. Вам говорят, что это чистка и надо подождать. Или вам просто не отвечают.

Дальше по цепочке идет психолог. Психологи не плохие, многие сильные и помогают множеству людей. Но диплом сам по себе не означает подготовки к работе с последствиями глубокого погружения: этой территории нет в программах. Поэтому на приеме разговор нередко упирается в сам факт употребления, а вместо работы с причиной вы получаете направление куда-то дальше.

Что можно сделать уже сейчас

Прежде чем идти к специалисту, задайте ему три вопроса прямо в переписке.

Работал ли он с состояниями после таких опытов и как часто. Что будет происходить на встрече, кроме разговора. По каким изменениям вы оба поймете, что работа идет.

Три ответа покажут, понимает ли специалист вашу задачу. Вопросы рабочие для любого, меня включая.

Что из этого про вас?

Можно отметить несколько, и то, что настораживает, и то, что идет в плюс. Правильных ответов здесь нет.

Я обращался за помощью, и меня не поняли.
Я написал тем, кто вел ретрит, и толком ничего не получил.
Разговор со специалистом уперся в то, что я принимал.
Я уже платил за разговоры, и после них ничего не менялось.
Я понимаю, что нужна помощь, но не понимаю, к кому с этим идти.

Что уже идет в плюс

Я нашел человека, который понимает, о чем я говорю.

Ваш результат

По ходу вы отмечали то, что сейчас про вас. Нажмите, и отметки сложатся в картину. Считается не количество: важнее то, как отмеченное связано между собой.

О чем трудно рассказать

Это особая территория. Человек сталкивается там с тем, о чем потом трудно рассказать даже близким: странные образы, ощущение смерти, тяжелые мысли, вещи, которые самому кажутся ненормальными. Мне рассказывают про сущностей, про умерших родственников, про устройство мира, про показанное предназначение.

Мне об этом можно рассказывать.

Вам не нужно делать свой опыт понятнее, приличнее или логичнее, чем он был. Я не пугаюсь содержания, не спорю о том, было ли это на самом деле, и не навязываю свою трактовку. Я слышал это много раз и сам прошел через свое.

Меня интересует другое: что вы через это переживаете, почему оно до сих пор действует с такой силой и как это завершить.

Что вообще происходит

Ретрит не обязательно создал то, что вы сейчас чувствуете. Сильный опыт мог поднять то, что уже было внутри и раньше так явно себя не проявляло. Проблема начинается там, где поднятое не удалось завершить: оно продолжает возвращаться, а сама поездка остается непонятной.

Опыт поднимает много и сразу. Пока поднятое активно, оно работает как взвесь в воде: смотреть можно, увидеть нельзя. Мы не ждем, пока муть осядет сама, мы находим то, что ее поднимает.

Три шага в работе

Шаг 1. Разбираемся, что произошло

Находим, что именно поднялось на ретрите и что запускает тяжелое состояние сегодня.

Шаг 2. Работаем с причиной

Не успокаиваем состояние и не учимся с ним жить. Убираем причину, которая его держит.

Шаг 3. Возвращаем ценное из опыта

Когда тяжелое больше не закрывает обзор, становится видно то, ради чего вы ехали. Я не объясняю, что означал ваш опыт. Вы видите это сами.

Не вернет ли это меня обратно?

Страх, с которым пишут чаще всего: не вернет ли меня работа туда, откуда я пытаюсь выйти.

Тот опыт заново мы не вызываем и в состояние ретрита вас не вводим. Мы разбираем то, что он оставил, в спокойном состоянии, на берегу, а не в шторме. Вы все время в сознании, все слышите и помните, ведете процесс вместе со мной и можете остановиться в любой момент.

Из практики

Случай, каких у меня много.

Женщина вернулась с ретрита, и через несколько недель стало ясно, что она не справляется. Сыпались отношения, дома все шло по нарастающей, работу хотелось бросить вместе со всем остальным. Появились мысли, которых раньше у нее не было и которые пугали ее саму.

Она пошла к организаторам. Там развели руками и посоветовали найти психотерапевта. Психотерапевт территории не знал, и разговор довольно быстро свелся к тому, что именно она принимала. К моменту, когда она написала мне, она была уверена, что случай у нее особенный и помочь ей нельзя.

Ситуация была мне знакома, и безвыходного в ней ничего не было. Мы взяли одну задачу, ту, что мешала больше всего. Причина нашлась не там, где она ее искала, и оказалась старше поездки: ретрит ее не создал, он ее поднял. Через несколько встреч состояние перестало возвращаться, дома все выправилось, работу она не бросила.

Кто я

Евгений Матвеев. Аккредитация IPHM, Великобритания.

Я знаю эту тему не со стороны. Разные страны, разные растения и практики, светлые состояния и тяжелые возвращения, не одно.

В самый тяжелый раз я был уверен, что не вернусь домой. Вернулся. А дальше началось второе: вроде все закончилось, а внутри продолжало возвращаться телом, снами, мыслями.

Тогда я и сам искал, с кем это разобрать. Коллеги подбадривали и успокаивали, работы с причиной не было ни у кого.

После того опыта я сузил практику до того, что осталось активным после погружения. Здесь берутся работать немногие.

Церемонию человек проходит один. Кто бы ни был рядом, внутрь за него не зайдет никто. Но выход он не обязан проходить в одиночку. Поэтому и существует «Ваш Проводник».

В основе работы авторская методика на базе регрессивной терапии. Гипнотерапия в ней один из инструментов: как это устроено, описано выше.

Я отвечаю за то, что делаю все необходимое для результата: вижу причину, веду работу до завершения задачи и не бросаю на середине. Строится она вокруг вашей задачи, а не вокруг заранее обещанного числа встреч.

Что дальше

Дальше один главный шаг. И два поменьше, если на главный сейчас нет сил.

Одна встреча, и у вас есть причина, а не еще одно объяснение

«Для меня было сложно открыться и довериться, но благодаря тому что вы рассказывали мне про свой опыт, я зашла с доверием, мне очень понравилось то что вы задавали вопросы не поверхностно а такие чтобы добраться до самой глубины проблемы.»

Из сообщения клиентки после работы

Разбор ситуации это личная встреча онлайн. Вы рассказываете, как есть, я задаю вопросы и собираю вашу историю в линию: что поднялось, откуда это и что запускает состояние сегодня. Причину я называю, а связь вы увидите сами. И разговором не ограничиваемся: самую заряженную часть состояния берем в работу прямо на встрече. Если помочь я не смогу, скажу это сразу.

Встреча бесплатная. Дальнейшая работа платная, и нужна она не всем. Когда вижу, что могу помочь, спрашиваю в конце: рассказывать ли, что дальше. Если ответ нет, на этом и расходимся.

А если идти дальше, работа идет с одной задачей: с той, что мешает вам больше всего. Причина, которая ее держит, не бесконечна, и работа поэтому тоже: обычно три или четыре встречи, до восьми в тяжелом случае. Это работа с задачей, а не подписка на сопровождение.

45-60 минут, онлайн, конфиденциально. Продолжение не обязательно.
$10 при записи, чтобы слот не остался пустым. Возвращаю их после встречи.

Выбрать время для разбора

Десять минут голосом, чтобы понять, туда ли вы попали

Если сесть на час перед экраном сейчас тяжело, начните с десяти минут. Звоню я сам в WhatsApp, номер вы оставляете при записи, камера не нужна.

Вы коротко говорите, что с вами, своими словами. Объяснять контекст с нуля и оправдываться за поездку не придется. Я задаю пару вопросов и говорю прямо, вижу ли я здесь свою работу.

Готовиться не надо.

Выбрать время для звонка

Написать в WhatsApp Написать в Telegram

В WhatsApp первая фраза уже подставлена. Пишут в любое время, отвечаю я сам.

Пока просто читать

Если говорить сейчас не хочется совсем, у меня есть канал: там я разбираю такие состояния и то, как с ними работают. Читать можно молча, никто вас там не трогает.

Читать канал в Telegram